ГРАМПЛАСТИНКА ДЛЯ СТАЛИНА
Эту историю пересказывают в творческих кругах, о ней упомянуто в книге музыковеда Соломона Волкова "Свидетельство. Воспоминания Дмитрия Шостаковича", опубликованной в октябре 1979 года (по утверждению автора, композитор во время частых встреч диктовал ему материал, а затем подписал первые страницы каждой главы).
Всё началось с того, что в один из дней 1948 года в кабинете председателя Всесоюзного комитета по радиофикации и радиовещанию Алексея Пузина раздался телефонный звонок.
Высокого государственного чиновника соединили со Сталиным.
Ночной концерт
Вождь любил работать по ночам. Проживая на "ближней" даче в Кунцеве, он нередко включал радио.
В тот день около полуночи, после выпуска новостей, диктор объявил, что будет передан
23-й фортепианный концерт Вольфганга Амадея Моцарта в исполнении пианистки Марии Вениаминовны Юдиной.
Музыка буквально заворожила генсека, и утром Иосиф Виссарионович попросил соединить его
с человеком, отвечавшим за радиовещание на территории всей страны.
Сталин коротко поинтересовался: есть ли на радио пластинка с записью 23-го концерта Моцарта
в исполнении Юдиной?
Испуганный Пузин ответил утвердительно. Все советские руководители знали, что вождю нельзя говорить "нет", это грозило самыми серьёзными последствиями.
Генсек попросил доставить ему такую пластинку.
На самом деле записи на студии не было: концерт Юдиной и оркестра проходил вживую.
Уникальный талант
Было принято решение срочно изготовить нужную пластинку. В студию вызвали пианистку и музыкантов оркестра. Запись происходила в течение следующей ночи.
Общее волнение было настолько сильным, что пришлось несколько раз заменять дирижеров. Первый от страха путался в партитуре, у второго не получалось добиться нужного звучания инструментов. Третьим дирижером оказался профессор Московской консерватории Александр Васильевич Гаук (педагог таких знаменитостей, как Евгений Мравинский и Евгений Светланов). Музыканта привезли из дома, ничего не объясняя, он был уверен, что арестован, и, конечно, обрадовался, что это не так.
Все очень переживали: как получится, понравится ли исполнение вождю?
Спокойной оставалась лишь сама Мария Юдина. Пианистке было тогда 49 лет, она славилась не только музыкальным талантом, но и независимым характером.
Еврейка по происхождению, Юдина приняла православие и была ревностной христианкой.
В 1930 году её уволили из Ленинградской консерватории после статьи "Ряса на кафедре" в газете "Вечерний Ленинград" о недопустимости религиозного влияния преподавателей на студентов.
К счастью, пианистка смола остаться в профессии: она два года работала в Тбилиси, а затем переехала в столицу, где снова стала преподавать в консерватории.
Мария Вениаминовна отличалась аскетическим образом жизни. У неё было одно концертное платье и даже не имелось собственного инструмента - рояль в крохотной квартирке был взят напрокат.
Женщина никогда не выступала против существующего строя, но на протяжении долгово времени помогала ссыльным и репрессированным знакомым. В своём дневнике она писала:
"Нужно быть доброй, нужно согревать людей, не жалеть себя, творить добро - всюду, где можешь. Я хочу показать людям, что можно прожить жизнь без ненависти, будучи в то же время свободным и самобытным. Да, я постараюсь стать достойной внутреннего голоса своего".
Публика её очень любила: пианистка старалась внести в классические произведения что-то новое, по-своему их переосмыслить.
В 1939 году в жизни Марии Вениаминовны произошла личная трагедия: покоряя горную вершину, погиб её жених - альпинист Кирилл Салтыков. Она приняла его мать как свою, долгие годы ухаживала за ней. Никаких личных отношений у Юдиной больше не было. Она часто задумывалась о монашестве, но считала, что будет нужнее людям, не оставляя музыку.
С Евангелием в руках
Во время войны Мария Вениаминовна поначалу устроилась санитаркой в госпитале. Но потом поняла: нужно делать то, что она умеет лучше многих. Ещё одна цитата из дневника:
"Когда пришла в госпиталь, обливала тяжелораненых слезами, и помощи от меня не было никакой. Значит, надо искать другое себе применение".
Пианистка много раз выступала в тылу и на фронте. Когда её отправили на гастроли в блокадный Ленинград, женщина развесила на столичных столбах объявления:
"Лечу с концертами в Ленинград. Принимаю посылки весом до 1 кг".
В нотах Юдиной сохранилась запись, сделанная её рукой: "Люди объединены общим несчастьем, но каждый реагирует по-своему".
По легенде, в середине 1960-х годов епископ Антоний, будущий митрополит Ленинградский и Новгородский, увидев, в чём ходит женщина, подарил ей шубу. Но Мария Вениаминовна передала её другой женщине, посчитав, что той тёплая одежда нужнее.
Во времена, когда верующих преследовали и осуждали, Юдина открыто носила поверх одежды большой крест и выходила с ним на сцену.
Когда начались гонения на писателя Бориса Пастернака, Мария Вениаминовна на одном из концертов после вызова на бис прочла его стихи, из-за этого ей несколько лет запретили концертную деятельность.
В 1936 году опера Дмитрия Шостаковича "Катерина Измайлова", поставленная сразу в двух театрах (Московском музыкальном имени В.И. Немировича-Данченко и Ленинградском Малом оперном), не понравилась Сталину. Генсек высказался о ней:
"Сумбур вместо музыки", статья с аналогичным названием появилась в газете "Правда" в январе 1936 года. После такой оценки на композитора начались гонения, он чудом избежал ареста. Все его выступления отменили, а произведения сняли с репертуара исполнителей.
Юдина, работавшая в то время в Московской консерватории, поручила своим ученикам разучить работы Шостаковича. Мария Вениаминовна пригласила композитора в учебное заведение и, когда он появился. крикнула уборщицам: "Стелите красные дорожки! К нам идёт гений!"
Сама женщина говорила о себе: "Я единственная, кто работает за роялем с Евангелием в руках".
Самоубийственное послание
Вернёмся к событиям 1948 года. К утру запись 23-го концерта Моцарта для фортепиано с оркестром была готова. Её отвезли в подмосковную Апрелевку, где на местном заводе срочно изготовили единственный экземпляр грампластинки. Конечно, произведение гениального композитора не могло поместиться на ней целиком - длительность звучания каждой стороны пластики при тогдашней скорости проигрывания составляла лишь около 5 минут, а общая длительность концерта - 26 минут. Работникам завода пришлось выбрать наиболее выразительные отрывки.
В девять утра пластинка было доставлена на дачу Сталина. Судя по всему, вождь остался очень доволен.
Через несколько дней Юдиной передали конверт с двадцатью тысячами рублей и сообщили, что деньги выделены по специальному распоряжению генсека.
Мария Вениаминовна написала вождю письмо следующего содержания:
"Благодарю вас, Иосиф Виссарионович, за вашу поддержку. Я буду молиться за Вас день и ночь и просить Господа простить Ваши огромные грехи перед народом и страной. Господь милостив. Он простит Вас. Деньги я отдала в церковь, прихожанкой которой являюсь".
Для того времени послание выглядело самоубийственным. Но вождь не стал применять репрессивных мер. Никаких санкций в отношении пианистки не последовало.
По рассказам охранников, когда на даче Сталина после смерти генсека наводили порядок, пластинка с записью концерта Моцарта в исполнении Юдиной стояла на патефоне, это была последняя музыка, которую слушал Иосиф Виссарионович.
В творческих кругах Марию Вениаминовну считали любимой пианисткой вождя. Это значительно осложнило жизнь Юдиной в период "оттепели": чиновники от культуры из желания выслужиться перед хрущёвым разрешали ей выступать только в небольших провинциальных залах и не выпускали на зарубежные гастроли.
А в 1963 году, после концерта пианистки в Хабаровске, в редакцию газеты "Известия" поступило коллективное письмо, в котором Юдину обвинили в игнорировании сочинений советских композиторов, и ей вообще запретили выступать.
Панихида по Ахматовой
Мария Вениаминовна кое-ка перебивалась частными уроками и опять готовилась уйти в монастырь. А в 1969 году случилось новое несчастье: женщину на улице сбил грузовик. Опасных для жизни повреждений не было, но один из пальцев правой руки оказался сломан и не сросся нужным образом. Играть на фортепиано Юдина больше не могла.
За наезд на пешехода водителю грузовика грозил срок. Мария Вениаминовна добилась, чтобы его оставили на свободе, поскольку у мужчины было трое несовершеннолетних детей.
Чуть раньше, в 1966 году, после кончины Анны Ахматовой, Юдина заказала в храме панихиду по ней, и об этом сообщило радио "Голос Америки". Близкие к власти люди упрекали Юдину за такой поступок, а она отвечала:
"Слава Богу, наконец-то и моё имя будет связано с именем Анны Андреевны".
Мария Юдина скончалась в Москве в ноябре 1970 года. Журналист Анатолий Головков вспоминал:
"Когда она, отмучившись, ушла, никто и нигде не хотел помочь с панихидою, ни в одном клубе, ни в одном театре, даже в красном уголке ЖЭКа".
Вмешался Шостакович. Дирекция консерватории милостиво разрешила вестибюль Большого зала. У гроба играли Наседкин, Мария Гринберг, Стас Нейгауз, Лёша Любимов, Рихтер, пела Давыдова.
А на сцене второго этажа по графику занимался оркестр филармонии. Музыканты прервали репетицию, спустились вниз со своими стульями, уселись между колонн, переглянулись, и полилась Седьмая симфония Бетховена.
Русский
English
Deutsch
Français
Español
Italiano
Nederlands
svenska
suomi
中文（简体）
العربية">العربية
日本語
