Девять лет назад моя сестра Валя вышла замуж за шведа. Вся семья была поражена, но что тут поделаешь - говорит, встретила любовь.
Уехала жить в Стокгольм, потом поселилась в маленьком городке на острове Боргхольм, который, собственно, является крохотным кусочком суши в буйном Балтийском море... Чудное место!
Я с удовольствием гостила у супругов Юханссон трижды, наслаждаясь покоем в их небольшой деревушке: главная улица с десятком магазинчиков и кафе да городской музей с коллекцией старых моделей судов, оружия и традиционной одежды островитян - это всё, чем она может похвастаться.
Но при этом туристов здесь всегда много - их привлекают руины старинного замка, как выражается мой зять "самые прекрасные руины во всей Скандинавии".
Впервые Боргхольм упоминается в летописях 1285 года, так что это по-настоящему старая крепость, возле которой образовался процветающий городок уже в XIII веке.
Островитяне построили в поселении милую церквушку, которая была разрушена самими шведами во время одного из нападений датчан (чтобы враги не смогли укрыться в стенах храма в случае опасности), и больницу, говорят, самую большую в юго-восточной части Швеции, - сюда свозили больных проказой.
В Средние века крепость была расширена и обнесена новой стеной с тремя дополнительными дозорными башнями.
Во время бесконечных конфликтов с датчанами замок Боргхольм переходил от одной страны к другой, пока не был разрушен окончательно.
Вот в этих развалинах и произошло событие, о котором хочу вам поведать.
Боргхольмский замок ночью
Случилось это в 2020 году - я в очередной раз поехала к сестре в гости. Моя Валентина (или, как её зовут в Швеции, Тина) - дама необычная. Она уехала из России, будучи довольно известным в Питере дизайнером.
Муж её шведский занимался музыкой, причём, сколько я могла наблюдать, сидел он безвылазно дома, в своём кабинете, уставленном синтезаторами и какими-то звукозаписывающими марсианскими приборами.
Уж не знаю, насколько он талантлив, покупает ли кто его творения, но сам он с концертами не выезжает и исполнять музыку на публике отказывается.
Говорит, что пишет исключительно для себя и Тины.
Странно, мне казалось, что композитор - профессия, требующая публичности как никакая другая. Впрочем, это дело не моё...
Мне, кстати, он тоже исполнять свои шедевры отказался, и из его комнаты не доносилось ни звука - сколько я ни старалась подслушать! Вот что значит шведская изоляция.
Интересно, что семейная жизнь моих родственников проходит на разных этажах: наверху Ларсик (вообще-то Ларс) пишет сутками музыку. Внизу Тина занимается фотографией. Я же не сказала вам, что моя Валюшка увлеклась в Швеции новым делом. Возомнила себя большим фотохудожником, кажется. Даже уверяет меня, что какой-то журнал в Стокгольме печатает её снимки - я их видела: по-моему, ничего особенного.
Букашки какие-то, травка, цветочки... Не знаю, что шведы находят в этом.
Впрочем, не мне судить. Я всего лишь следователь по уголовным делам. Моя сестра шутит, что эстетическое чувство мне не положено по штату.
А может и не шутит, её язык много крови мне попортил - с детства!
При моей практичности мне было непонятно, как живут эти художники.
Во-первых, на что? Кто деньги зарабатывает? Ну это ладно, опять не моё дело. Но они существуют на разных этажах, и я даже не видела, чтобы они общались, то есть разговаривали...
Сходятся один раз в сутки - к ужину. Выпьют по бокалу, посюсюкаются полчаса, и снова каждый в свою мастерскую.
Не понимаю: зачем жить вместе с такой тягой к общению?! Но это я опять вторгаюсь не в свою область. Тут народ не моего круга. Богема!
Итак, история произошла, когда я второй раз приехала к ним на остров. В первый мой визит меня встретили и поселили в столице - у состоятельного Ларсика есть квартирка в центре Стокгольма.
большую часть времени мы с Тиной провели в мой первый визит именно там: ну странно было бы не погулять по красавцу Стокгольму!
В тихий сонный Боргхольм мы съездили тогда всего на два дня. Полюбовались прелестной пристанью, нарядными яхтами, посидели в итальянском ресторанчике.
Вот ведь чушь! Приехать в Швецию, забраться в глушь на 250 км от Стокгольма и есть карбонару и тирамису.
Я спрашивала, нельзя ли попробовать чего-нибудь истинно шведского. А Валюша, смеясь, мне сказала на ухо, чтобы Ларсик не слышал: "Умоляю, избавь меня! Охота полакомиться протухшей селёдкой? Не заикайся, а то муж сейчас потащит нас к своей безумной кузине, мастерицы готовить местные деликатесы!"
Словом, я в тот первый раз не только не попробовала аутентичной кухни, но и почти ничего не видела из островных достопримечательностей.
А поглядеть есть на что! И в мой второй приезд сестра обещала всё бросить и посвятить две недели красотам Боргхольма и его окрестностей.
Как только я оказалась у них во второй раз, меня сразу потащили на северо-запад острова, где расположен мыс Капелльудден. Красивое место, но какое-то печальное по-моему...
Здесь возвышается ещё одна местная достопримечательность - огромный крест и развалины часовни Святой Биргитты, сооруженной в XIII веке.
Потом мы осматривали другую крохотную церковь - Святого Элава, которого, по легенде, убила жестокая красавица, отвергнутая им.
Всё случилось в XVI веке: в Боргхольме жил тогда крупный феодал и морской разбойник со своей женой Гунхильд. Отправляясь в очередной поход, богатый пират доверил управление своим хозяйством молодому красавцу Элаву, в которого безответно влюбилась тоскующая по мужской ласке жена. Она пыталась соблазнить Элава, а он заявил ей: "Я не могу предать моего покровителя!"
Глупец, женщины такого нет прощают! И месть Гунхильды была страшна. Она устроила пир, куда пригласила ничего не подозревающего Элава, напоила его, а когда он, опьянев, заснул - Гунхильда украла у него ключи от крепостной башни, где содержались пленники. Коварная дама выпустила врагов, а затем обвинила юношу в предательстве и измене.
Беднягу посадили в набитую гвоздями бочку, привязали к двум диким лошадям. Кони понесли и... Ну, представляете, чем бы это кончилось! Но у самого обрыва бочка раскололась, несчастный рухнул вниз, на острые скалы, где его поглотила морская пучина.
Вот такую весёленькую историю поведал мне зять, пока мы гуляли по острову.
А главную историческую изюминку Боргхольма - замок, построенный в XII веке, - сестра моя припасла на последний день моего пребывания в гостях. Валя сказала, что мы пойдём туда в ночь перед моим возвращением в Питер: "Мне всё равно надо там поснимать кое-что. Заодно и тебе всё покажу!"
Почему идти смотреть развалины надо ночью, мне непонятно до сих пор. Что за прихоть! Но с Тиной очень трудно спорить - так было всегда, даже в самом раннем детстве. Валю невозможно было переубедить ни мне, ни родителям... Если что она решила, непременно сделает по-своему.
- Мне нужна ночная съёмка! - заладила она.
- Ну ночная так ночная. А муж тебя отпускает гулять по ночам? - спросила я, пытаясь хить как-то отвертеться от прогулки в то время, которое Господь отвёл для сна. Я вообще-то жаворонок и после 11 часов вечера привыкла лежать в постели.
- А что? - изумилась сестра. - Преступников здесь нет, самый страшный хулиган в округе - мой садовник Микаэль, дочку которого я крестила в прошлом году. Так что мы лучшие друзья.
В общем, мы пошли с ней на ночную экскурсию в замок. Я куталась в меховую куртку, а Тина тащила две сумки аппаратуры и осветительных приборов, да ещё рюкзак с нашим термосом и бутербродами.
"Вот ведь, - ворчала я, - дурная голова ногам покоя не даёт: своим и чужим!"
Замок Боргхольм и правда меня весьма впечатлил - может, если бы пошли днём, такого мрачного очарования этих камней я бы не ощутила? Но помимо эстетического удовольствия от встречи с историей я получила здесь мистический заряд... Если не сказать - удар. По своей, как мне казалось, твёрдокаменной психике. Дело было так...
Пока Тина устанавливала свет, выбирала позицию для съёмок, мне, чтобы не замёрзнуть, пришлось ходить кругами мимо величественных руин, впрочем, смотрелись они при лунном свете просто фантастично!
Однако я подустала и присела на камень с древними письменами, чтобы посидеть и выпить кофейку. Тихо, почти не слышно никаких звуков - только крик одинокой птицы доносится издали. Я сжалась в комок и... уснула.
Ну да, признаю - стыдно! Такие древности у моих ног, а я дрыхну. Но я же говорила, что я жаворонок! Природа берёт своё.
Задремала я и успела увидеть сон, пока моя сестрица не прибежала и не разрушила всё волшебство... А сон был интересный: я видела красивого юного воина, истерзанного и окровавленного... Его скинули в бушующее море со скалы...
Всё было так натуралистично, так ярко - ни в каком фильме не получишь такого эффекта. Видела я и его искусительницу - она была хороша, высокая и белокурая, как Клаудия Шиффер.
Её зловещую улыбку я с содроганием вспоминаю до сих пор. А ещё я видела что-то странное: холм, сложенный из камней на берегу моря. То ли это было захоронение, то ли остатки какого-то древнего урочища...
И рядом струился родник. Мне даже удалось (во сне, конечно) зачерпнуть воды из источника. Она была ледяной и такой прозрачной, сверкающей как алмаз.
Я поднесла руку ко рту и смочила губы - странное ощущение, как от глотка шампанского. Шипящие капли бодрили и ударяли в ноздри пьянящим ароматом.
Я вздрогнула и проснулась. Передо мной стояла сестра и смотрела на меня так удивлённо, будто увидела призрака.
- Ты что? - подозрительно спросила Валя. - Ты что-то говорила сейчас?
- Не знаю, я заснула, кажется... Может, во сне?
- Но ты что-то бормотала по-шведски... И весьма бойко, всё повторяла: "Элав, Элав..."
- Не может быть, - смутилась я. - Наверное, история Гунхильды и убийства на почве страсти меня так поразила. Я же всё-таки следователь. Ты закончила работу? Пойдём спать?
Мы с Тиной вернулись под утро. Надо сказать, что усталость мою сняло как рукой. Уснуть я в ту ночь уже не смогла: собирала чемодан, размышляла о странном сне, вспоминала слова сестры о том, как я что-то бормотала по-шведски.
Странно, кроме "god dag" на языке древних викингов, я ничего не могла произнести! Жуткий язык...
Кстати, тело Элава, как я потом прочитала, уже вернувшись домой в Питер, было найдено моряками, проплывавшими ночью мимо берега и увидевшими необычное сияние. Оно исходило из того самого места на берегу, куда волны вынесли останки жестоко убитого юноши.
Там позднее забил источник, якобы целебный, и каждый приходивший сюда напиться оставлял рядом с ключом небольшой камешек - в память о погибшем праведнике...
автор текста Ирина Т., Ленинградская обл.
материал подготовила Ангелина Ч., г. Москва
Русский
English
Deutsch
Français
Español
Italiano
Nederlands
svenska
suomi
中文（简体）
العربية">العربية
日本語
