-- Возьми, Сашенька, ну что тебе стоит?! - маленькая пожилая женщина почти плакала. - Сам погибнешь, и нас с Ниночкой погубишь... Юра сколько раз предлагал тебе бумаги свои отдать...
В это момент умирающий молодой человек, у постели которого происходил разговор, хрипло вздохнул, приоткрыл мутные от жара глаза и увидел троюродную тётку Елену Петровну и её пасынка - Александра Шаргея.
-- А, Сашка пришел... - слабая улыбка заиграла на пересохших губах. - У меня для тебя кое-что есть.
Он непослушной рукой пошарил под подушкой и достал тоненькую книжечку и несколько свёрнутых вчетверо листочкой. Это были его документы.
-- На вот, держи. Да бери скорей, пригодится, ну! Я долго не протяну... Подумай сам: с такой биографией тебе при большевиках всё равно жизни не будет.
-- Да что ты, Юрка, ты же меня моложе. Ты ещё поправишься, самому понадобятся... - Саша попытался улыбнуться.
-- Нет, брат, мои дела швах. Бери, говорю. Мать с сестрой пожалей, коли о себе не думаешь.
Рука больного настойчиво тянулась к Саше. Тот колебался: всё его существо подсказывало, что этого делать не стоит, но разум твердил о спасении семьи.
К горлу подступил горький ком, по спине побежали противные мурашки.
Наконец Александр решился. Дрожащей от волнения рукой он взял злополучную метрику.
-- Спасибо, Юрка, - только и смог он произнести и выбежал из комнаты.
На следующее утро Юрия Кондратюка не стало. Тем не менее с именем этого человека связано начало космической эры, поскольку именно он первым в мире разработал технологию полёта на Луну и описал его оптимальную траекторию, получившую название "трасса Кондратюка".
Туннель в будущее
В 1897 году в метрической книге одного из храмов Полтавской епархии появилась запись:
"Июня девятого дня рождён, а июля двадцать восьмого крещён - Александр; родители: студент Киевского университета Игнатий Бенедиктович Шаргей и его законная жена Людмила Львовна; восприемники: коллежский советник Иоаким Никитич Даценко и дворянка Екатерина Иоановна Петраш"
Достаток в семье чиновника Шаргея был более чем скромным. А тут ещё Игнатий Бенедиктович решил развестись с матерью своего первенца и жениться на петербургской мещанке Елене Петровне Гиберман.
Во втором браке у него родилась дочь Нина, но в 1910 году Игнатий Бенедиктович скоропостижно скончался, оставив без поддержки оба семейства.
Людмила Львовна пережила бывшего мужа ненадолго: Сашу взял на воспитание крестный отец - Аким Никитич Даценко.
В 1916-м юноша окончил гимназию с серебряной медалью и поступил в Петроградский политехнический институт.
Профессию инженера он выбрал не просто так.
Когда ему было 12 лет, Саша прочёл фантастический роман Келлермана "Туннель".
Повествование о сооружении туннеля между Европой и Америкой поразило воображение мальчика.
"Впечатление от книги было таково, что немедленно после прочтения я принялся обрабатывать, насколько позволяли мои силы, почти одновременно две темы: пробивку глубокой шахты для исследования недр и полёт за пределы Земли... Тема о глубокой шахты быстро упёрлась в невозможность для меня провести соответствующую экспериментальную работу, тема же о межпланетном полёте оказалась намного благодарнее и овладела мною на продолжительное время..."
Эту запись в дневнике сделал не подросток Саша Шаргей, а инженер Саша Кондратюк, работавший в то время над главной книгой своей жизни...
Дар умирающего
Конечно, если в жизни всё хорошо, никому не придёт в голову мысль сменить имя, стереть из памяти прошлое...
Александру Игнатьевичу Шаргею пришлось отказаться от собственного имени, и, разумеется, на то были веские причины...
В Политехническом институте Саше удалось проучиться всего лишь два месяца.
В ноябре 1916 года студента Александра Шаргея сначала направляют в школу прапорщиков, а затем - на Турецкий фронт на Кавказ.
Однако воевать с турками ему не пришлось: в Петрограде вспыхнула революция, армия стала разваливаться, Шаргей решил пробираться домой, в родную Полтаву.
К несчастью, это не удалось: прапорщика схватили и под угрозой расстрела мобилизовали в белую армию. Не желая умирать, Александр не хотел и воевать. Он предпринимает вторую, на этот раз удачную, попытку бежать.
Шаргей добрался до Киева, где жили в то время его мачеха Елена Петровна и сводная сестра Нина.
Проходит год, и в Киев входят деникинцы.
История повторяется: под дулом винтовки Шаргей вновь соглашается встать под знамёна Добровольческой армии. Когда эшелон шел на фронт, Александру удалось выпрыгнуть из вагона...
После продолжительных скитаний он добирается наконец до местечка Малая Виска, куда, спасаясь от голода, переехала Елена Петровна с дочерью.
Именно здесь, в Малой Виске, и произошло одно из самых важных событий его жизни.
В разгар знойного лета 1921 года в дом Елены Петровны приехал её троюродный племянник - студент Юра Кондратюк. Юноша был болен туберкулёзом, и все понимала, что дни его сочтены.
Елена Петровна заботливо ухаживала за умирающим, а однажды рассказала ему о печальной судьбе пасынка, некогда бегавшего от белых, а теперь вынужденного прятаться и от большевиков.
Юра в ответ на её откровение предложил отдать Александру свои документы, чтобы тот смог избавиться от своего "тёмного прошлого".
Елена Петровна тут же отправилась к пасынку на мельницу, где тот служил механиком. Но радость её была преждевременной: Саша категорически отказался брать чужое имя.
В тот раз Елена Петровна не смогла его уговорить.
Юра слабел с каждым днём и постоянно просил Елену Петровну позвать к нему Сашу - сам он ходить уже не мог. Но тот, несмотря на ежедневные уговоры, оставался непреклонен.
"Да, разумеется, - рассуждал он, - есть и безусловные плюсы у этой затеи. Во-первых, закончится эта ужасная жизнь беглеца, и родственники наконец перестанут пребывать в страхе.
Во-вторых, с незапятнанным прошлым есть шанс попасть в Москву, чтобы заняться любимым делом - наукой. Единственный минус - не то голос совести, не то сопротивление сердца".
"Сдаётся пылкий Шлиппенбах"
Вняв, наконец, мольбам Елены Петровне, Саша уступил. Так Александр Игнатьевич Шаргей превратился в Юрия Васильевича Кондратюка, помолодел на три года, и поменял место рождения с Полтавы на город Луцк Волынской губернии.
С тех пор он больше никогда ни с кем не заговаривал о своём детстве, да и вообще о прошлом. Не сумев придумать правдоподобной легенды, он просто писал в анкетах:
"Отец - чиновник, мать - учительница".
Чтобы не расспрашивали, говорил, что родителей не помнит, поскольку они рано умерли... Да и как было придумать себе прошлое, когда о настоящем Юре Кондратюке Саша Шаргей практически ничего не знал - не успел он толком с Юрой поговорить...
Одним из близких друзей и биографов Шаргея-Кондратюка был Борис Романенко. В своих дневниках Романенко писал, что Александр принял чужое имя только потому, что не хотел навредить мачехе и сестре Нине - собственное благополучие его не занимало. Но, может быть, это и не совсем так. В России ещё слышались отзвуки Гражданской войны, новая власть утверждалась за счёт расправ над поверженными врагами.
Взяв чужие документы, Саша Шаргей словно выходил из этого бешенного круга.
Молодого человека манили далёкие звёзды, звали безбрежные космические пространства. "С тех пор как я определил осуществимость вылета с Земли, достижение этого стало целью моей жизни", - вспоминал Шаргей-Кондратюк.
Он чувствовал своё будущее в мире науки, и ему совсем не хотелось умирать. Новое имя освобождало его от тягостного прошлого и открывало путь в светлое будущее. По крайней мере, так ему тогда казалось...
Практически у всех народов есть поверье: не стоит брать вещи из рук умирающего. С ними можно приобрести и его болезни, и несчастья семьи, и множество прочих бед.
Но Александр Игнатьевич Шаргей был человеком прогрессивным и в приметы не верил. Однако вся его последующая жизнь доказывает, что поверить, может быть, стоило, ведь за один этот поступок он заплатил и поломанной судьбой, и безвестной смертью.
Александр Шаргей родился под знаком Близнецов, чьи подопечные страдают раздвоением личности.
Возможно, именно поэтому он особенно остро ощущал потерю собственного имени, чувствовал незримое давление чужого "Я".
Поначалу он думал, что со временем он сможет избавиться от этой ноши. Уже через год новой жизни Александр, в одночасье ставший Юрием, попытался бежать в Копенгаген - на родину предков матери, где, как он надеялся, ещё остались дальние родственники. Вот как описывает это событие знакомая Шаргея-Кондратюка:
"Он решил идти пешком до границы, так как средств у него не было. Получив паёк, попросил из всей муки испечь хлеб, затем сушил его на сухари. Позже купил 100 штук яиц, сварил их и делал порошок. Потом попросил управляющего сахарного завода достать несколько кружек для воды, купил мясо и сделал консервы. Они были запаяны им самим белой жестью".
Сомневающимся в успехе его предприятия Кондратюк говорил: "Вы мрачно настроены. Всё будет хорошо. Ворочусь опять Сашкой".
Но план его провалился. Через 4 месяца он вернулся с именем Юрий, сильно исхудавший и больной тифом. Немного придя в себя, он рассказал, что его задержали, удивились его консервам, решили, что он просто ненормальный, и отправили по старому месту жительства.
После этого случая Юрий смирился с необходимостью жить под чужим именем и начал потихоньку становиться другим человеком.
Любопытно и даже зловеще выглядят привычки Кондратюка.
- Месяцами он мог жить в крошечной комнате размером со шкаф, похожей на гроб...
- Получая неплохое жалование, он не ел ничего, кроме хлеба и сахара, а деньги раздавал знакомым. Спиртного не употреблял принципиально, зато пил очень много чая.
- Постоянно погруженный в себя, на улице он натыкался на столбы, скамейки, заборы...
- С людьми разговаривал необычайно мягко и, когда по долгу службы ему нужно было отругать кого-нибудь из подчинённых, долго репетировал перед зеркалом.
Несмотря на подобные странности, окружающие очень уважали Кондратюка. Юрий Васильевич слыл очень образованным человеком и прекрасным инженером, а ведь он проучился в институте всего два месяца...
Другое дело - успешный студент, настоящий Юрий Кондратюк, безвременно скончавшийся в Малой Виске...
А может быть, у его нестандартной судьбы были и другие корни.
Девичья фамилия матери Саши-Юры -- Шлиппенбах. "Уходит Розен сквозь теснины, сдаётся пылкий Шлиппенбах..." -- герой этой строчки пушкинской "Полтавы" не кто иной, как предок Александра Шаргея.
Старинное предание гласит, что этот древний могучий род был проклят.
Один из Шлиппенбахов некогда оскорбил монаха, пришедшего к нему в дом за подаянием..
Обиженный старик предрёк, что на 13-м колене род пресечётся. Так и случилось: Александр родился в 13-м поколении и не оставил после себя ни семьи, ни детей...
Новая жизнь
В 1927 году Юрия Кондратюка приглашают работать в Новосибирск на краевое предприятие "Хлебопродукт". Помог его знакомый инженер Пётр Кириллович Горчаков - чудом выживший при Советах потомок старинного рода. Конторе требовались специалисты для проектировки и строительства механизированных элеваторов и амбаров, так что кандидатура мастера на все руки Кондратюка пришлась весьма кстати.
В Новосибирске в свободное от работы время Юрий Васильевич сделал своё первое гениальное открытие: космические полёты на другие планеты осуществимы!
Как же так получилось, что самоучка становится в один ряд с гениями советской космонавтики?
Мистика, следующая по пятам за Александром Игнатьевичем Шаргеем всю жизнь, вкрадывается в его судьбу и здесь. Все свои знаменитые открытия Шаргей сделал уже будучи Кондратюком.
Поистине вспомнишь тут известную поговорку: "Одна голова хорошо, а две лучше".
Возможно, так и случилось с Шаргеем-Кондратюком. Близнецы, в которых оказалось Солнце в момент его рождения, прятались в измученной душе и гениальном разуме Кондратюка.
Вскоре - в дополнение к призрачному двойнику - у Юрия Васильевича появляется близнец в лице реального человека. Им оказывается не кто иной, как Пётр Кириллович Горчаков.
По всей видимости, Юрий Васильевич действительно очень нуждался в некой половинке, верном помощнике и единомышленнике, потому что с этого времени они практически не расставались.
При содействии Горчакова Кондратюк придумал и построил самое большое в мире зернохранилище. Оно было возведено без единого гвоздя - по принципу древних деревянных соборов в Кижах.
Для обслуживания "Мастодонта" - так называлось это гигантское сооружение - требовалось всего несколько человек. На "Хлебопродукте Кондратюк проработал недолго.
В июне 1930 года его арестовали по доносу, обвинили во вредительстве и дали 3 года лагерей. Горчаков получил 5 лет.
Но через какое-то время лагеря заменили на ссылку - стране нужны были талантливые специалисты. Юрий Васильевич попал на строительство завода горного оборудования под Новосибирском.
Находясь в ссылке, он создал проект самой мощной в мире ветровой электростанции. На всесоюзном конкурсе работа безвестного самоучки обошла разработки маститых изобретателей. Ещё бы!
Проект ветряка с диаметром колеса около 100 мтеров поражал своей смелостью и размахом.
Фортуна часто бывает благосклонна к смельчакам, так произошло и с Кондратюком. Его проект взял под своё покровительство Серго Орджоникидзе.
В 1934 году Кондратюка с Горчаковым направляют в Крым, чтобы возглавить строительство электростанции на Ай-Петри... Друзьям казалось, что их неудачам пришел конец.
Однако злой рок не собирался отступать: за несколько дней до выезда их в Крым застрелился его благодетель Орджоникидзе...
Начатая было стройка заросла травой, а Юрий Васильевич, устав сражаться за правду, согласился, что выдумал нечто нереалистичное. Какое-то время он пытался утвердить проекты станций поменьше, но и здесь его ждало разочарование - дорога в науку была для него закрыта из-за отсутствие диплома инженера.
Но, даже не будучи официально признанным изобретателем, Кондратюк оставил после себя множество, как бы сейчас сказали, ноу-хау.
Вспоминая прожитые годы, Юрий Васильевич незадолго до Великой Отечественной войны напишет:
"Мною были изобретены водяная турбина, гусеничный автомобиль, беспружинные центробежные рессоры и многое другое..."
Однако главной мечтой его жизни оставался полёт человека в космос.
Ещё в молодости он пришел к выводу, что вырваться за пределы земного притяжения можно только на ракете с реактивным двигателем.
Свои мысли он изложил в книге "Завоевание межпланетных пространств", изданной в Новосибирске.
Траж был по тем временам небольшой - 2 000 экземпляров.
Несколько книг автор отослал признанным мэтрам - Циолковскому, Перельману, Рынину. Остальные разошлись по друзьям и знакомым.
Один из родоначальников отечественной космонавтики - академик Борис Раушенбах - так отзывался о труде Кондратюка:
"Он первым связал воедино два вопроса: торможение в атмосфере и тепловую защиту экипажа... Он показал, что надо иметь не весь закрытый аппарат, а некий впередистоящий щит, мощный в тепловом отношении... Как он до этого дошел, додумался, меня поражает до сих пор".
Всему виной - чужое имя
Через несколько лет после выхода в свет "Завоевание межпланетного пространства" Кондратюка пригласили в Москву. Юрий Васильевич приехал, но работать в ГИРД (Группа изучения реактивного движения) отказался и причиной тому было его имя. Весь персонал, разрабатывавший ракетную тему, самым тщательным образом проверяли сотрудники НКВД.
Для Юрия Васильевича, человека с белогвардейским прошлым, это было смерти подобно.
С тяжелым сердцем заявил он будущему создателю "Востока" - Сергею Павловичу Королёву, что космос его больше не интересует...
Когда началась Великая Отечественная война, Юрий Васильевич пошел добровольцем на фронт. Забежав попрощаться к жене Горчакова - Ольге, сказал: "Не волнуйся, всё будет хорошо".
Только глаза его были как-то особенно печальны...
В 1942 году помощник командира взвода Юрий Кондратюк пропал без вести в бою за Кривцовский плацдарм.
Это случилось через 21 год после того, как Саша Шаргей взял документы умирающего Юры Кондратюка, которому тогда тоже был 21 год. Как будто в лице Александра Игнатьевича Шаргея Юрию Кондратюку позволили прожить ещё раз его недолгую жизнь, что он не успел закончить.
А когда время вышло, Юрий Васильевич просто пропал, словно и не было его на белом свете...
При жизни у него не было ничего: ни высшего образования, ни дома, ни жены, ни детей... Даже могилы у него нет.
Долгое время о Кондратюке ходили слухи, что он добровольно перешел к немцам, а затем перебрался в Аргентину, говорили, что его следы теряются в агентстве Вернера фон Брауна или коридорах НАСА - всей правды не знает никто...
Вместо эпилога
Подведём итог.
Была гениальная провидческая книга, но в ракетные институты её автор не попал.
Ветряную электростанцию запретили.
Единственный проект, реализованный при жизни Кондратюка , - зернохранилище "Мастодонт", простоявшее более 70 лет.
Но истории свойственно расставлять всё по местам.
Ветровая станция была всё же построена, хотя и не в том качестве, в каком представлял её сам Кондратюк.
Его ученик - Николай Никитин, сохранив все основы конструкции, воздвиг Останкинскую телебашню
Со временем получили признание и космические изыскания Юрия Васильевича. В 1979 году в Новосибирск "в гости к гениальному учёному" приезжал Нил Армстронг - первый землянин, ступивший на лунную твердь.
Он увёз с собой горсть земли от дома № 24 по улице Советской, в котором жил и работал удивительный человек...
Человек, прославивший чужое имя.
авторы текста Елена МЫШЕНКО, Анна МОРОЗОВА.
материал подготовила ангелина Ч., г. Москва
Русский
English
Deutsch
Français
Español
Italiano
Nederlands
svenska
suomi
中文（简体）
العربية">العربية
日本語
