Сальери, выгнув стан картинно, в саду прогуливался чинно.
Домой вернула сна истома, а Моцарт тут уж - возле дома...
Весь в нетерпенье и волненье принес он новое творенье:
- Сальери, друг, прошу послушай, что записать успели уши...
Гулял в лесу я по тропинкам и собирал грибы в корзинку.
Там столько было разных звуков: Шуршанья, пения и стуков, взгляни: принес тебе из леса вот эту маленькую пьесу.
И Моцарт тут же за клавиром заворожил весь дом мотивом.
В душе Сальери все кишело и зависть черная душила.
Он думал: - Ох уж, этот Моцарт! Ему в пути не нужен посох,
Дар получив из рук Минервы, творит он походя шедевры.
Казалось мне, что я избранник, но Моцарт, словно многогранник, играет гранями музЫки,..
Да так, что нежат слух владыки.
А я потею над твореньем, объятый страхом и сомненьем,
Я переписываю такты, трудясь, как трудятся Атланты.
Ему ж всё с легкостью дается и слава даром достается!
Но, еле спрятав злые чувства, сказал Сальери:
- Ах, как грустно, что вижу я тебя нечасто, твоя музЫка так прекрасна...
Услышав это одобренье, паря от воодушевленья, ушел наш Моцарт, сняв зевоту, опять насвистывая что-то.
Прошло два дня, а ревность гложет, Сальери спать уже не может, шепча: "Мы оба музыканты, но не равны у нас таланты..."
Нисколько он не удивился, что гений вскоре появился. на
этот раз с доверьем брата.. Он приподнёс ему сонату.
"Но нет, - подумал наш Сальери,- Теперь я буду чуть хитрее.. лениво, как бы безучастно, отговорю творить столь часто.
Произведение послушав, издалека полез он в душу: - Ах, Моцарт, милый мой приятель, таланта гордый обладатель, к чему, скажи, ты так стремишься? Когда же ты остепенишься?
Мир глух, глухи его владыки, а их любимчики безлики. но мы с тобой, как ни старайся, Ты только, брат, не удивляйся, увы, останемся в опале, бедны, больны в судьбы финале. Ведь мир весьма материален, и жизни путь, увы, банален.
- Сальери, вижу ты не в духе, - ответил Моцарт, вскинув руки, сегодня слишком ты серьезен, а я от этого нервозен.
Скрыв боль под маской идиота, ушел, насвистывая что-то.
- Ну вот, пятак в мою копилку, - вздохнул Сальери, взяв бутылку,- Отмечу ромом я победу, возьму его с собой к обеду.
Но рано праздновал Сальери и не прошло одной недели, как снова Моцарт появился и объявил, что он женился: - Твоей воспользовавшись мыслью, Я занимался личной жизнью, Почти три дня - феноменально! Всё было лишь материально, еще три дня писал я мессу... Принес тебе для интересу.
Сальери был сражен твореньем и быстрым Моцарта явленьем. Он скрежетал опять зубами: "Судьба столкнуть решила лбами Меня с беспечным виртуозом..." Приняв задумчивую позу, Сальери замер, размышляя: "Теперь уже я точно знаю - Еще годок его заботы и я останусь без работы!".
... И год прошел, трудясь до пота, обласкан Моцарт был почетом. Сальери сник в объятьях злобы и черной зависти хворобы. Совсем пришел бы он в отчаянье, но душу грело упованье:
Злой рок силен - помогут боги убрать соперника с дороги. Уже вынашивал он планы - Влить смертоносного дурману в бокал удачливому другу, когда начнет играть он фугу.
И день настал, когда Сальери сполна доверился химере и в перстень яд в своих покоях вложил дрожащею рукою. Он знал, что Моцарт будет скоро... Явился тот в лучах Авроры:
- Я счастлив ныне, друг мой верный, как не был ранее, наверно! - Воскликнул Моцарт в центре залы,- Я взял вино, неси бокалы! - Вино с утра? Как это вздорно! (Сальери сетовал притворно,
Подумав: «Сам он смерть торопит, пусть жизнь свою в вине утопит!») Принес...Ты что-то сочиняешь? Быть может, пьесу? - Ты же знаешь, я разве что-нибудь скрываю? Вот выпьем - после наиграю.
Змеёй в сосуде извиваясь, Яд зашипел, но улыбаясь Сальери два бокала длинных на стол поставил столь невинно, Что друг в игривом реверансе взял сразу оба, после в вальсе
Кружил по зале, напевая, о кознях не подозревая.
Потом бокал отдал злодею, свой осушил, прервав затею еще исполнить два куплета, yж песня кончилась на этом, и Моцарт в кресло провалился, закрыл глаза и отстранился...
Наш друг всего лишь впал в нирвану, от счастья или просто спьяну...
«Вот так! Конец твоей карьере!» - шептал завистливый Сальери и опрокинул в горло зелье, дрожа от злобного веселья. Злодей ошибся поневоле и принял яд, что приготовил, томясь от зависти недуга, для незадачливого друга. Несчастный вымолвил: «Ну вот, - рукой схватившись за живот, едва бокал опустошив, - Сальери умер, Моцарт жив!..» инет
Русский
English
Deutsch
Français
Español
Italiano
Nederlands
svenska
suomi
中文（简体）
العربية">العربية
日本語
